На Вознесение Господне

Сегодня мы читали завершение Евангелия от Луки, те слова, которые Господь обратил к ученикам перед самым Своим вознесением: «Так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему». И вот начиная от Иерусалима уже две тысячи лет слово Божие звучит все шире и шире, и каждый человек может его принимать, а может его отвергать.

 Большинство людей что-то принимают, а остальное отвергают, потому что, если все принимать, придется покаяться, а покаяться не каждый может, уж очень не хочется отказываться от собственной правоты и от собственных грехов, с которыми срослось сердце. Поэтому Господу Иисусу Христу с самого начала понадобились свидетели, и Он избрал из всего Израиля Себе учеников, а некоторые, как евангелист Лука, пристали к Нему сами. И они пошли за Христом, восприняли Его слово и стали свидетельствовать перед людьми об истине, которая есть Христос, о том, что жизнь христианская — это есть истина, а жизнь нехристианская — это есть грех. И началась духовная битва.

Если посмотреть на наше время, то эта битва вроде проиграна, потому что хотя и приводятся цифры: 600 миллионов католиков, 250 миллионов православных, — но мы-то с вами знаем цену этого Православия. Это все, конечно, далеко от подлинного свидетельства, мы своей жизнью больше свидетельствуем о том, что можно вполне быть православными и грешить, жить так, как нам нравится. А подлинных свидетелей немного, Церковь их даже прославляет как святых, чтобы их пример сиял для всех. В древности все, кто соединялся с Церковью, начинали жить свято, а мы никак не можем отойти от греха, никак не можем покаяться, поэтому и не имеем прощения, то есть опять и опять наш грех продолжается. Многие думают: почему я никак не могу исправиться? А потому, что нет достаточного покаяния, нет достаточной решимости порвать с грехом.

«И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью». У них не было ощущения потери, ощущения, что Господь ушел и покинул их. «И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога». Так заканчивается Евангелие от Луки, а Деяния святых апостолов, которые мы тоже сегодня слышали, как раз этим начинаются: «И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня, ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего (а именно через десять), будете крещены Духом Святым». Апостол говорит о крещении Святым Духом, но мы об этом как будто и забыли. Мы все крещеные члены Церкви, но «крещение» в переводе на русский язык означает «погружение», то есть вся наша жизнь должна быть погружена в благодать Святаго Духа. Вот апостолы действительно стали вести совершенно новую жизнь, сами себя и весь живот свой Христу Богу предали. А нас Церковь призывает, чтобы мы предали, но мы нет, мы очень много оставляем в жизни своего, и, к сожалению, это свое бывает греховным.

«Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря (очень замечательный вопрос их волновал): не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» То есть еще за десять дней до того, как сошел на них Святый Дух, они думали, что вот Христос, Мессия, восстановит царство Израилю, римлян выгонят, фарисеев выгонят, саддукеев повесят, и начнется порядок, никто их не будет обижать, всем будет править благочестивый царь.

Много было у апостолов колебаний и сомнений, много всяких смущений. Вот плывут в лодке, буря — сразу: «Ой, сейчас утонем». Господь говорит: «Что вы боитесь, Я же с вами». Вот есть нечего: «Что будем кушать?» Господь взял пять хлебов и пять тысяч накормил. Вот Его арестовали — все разбежались. Его избили, распяли — вообще ужас. Когда Господь въезжал в Иерусалим, именно, как пророки говорили, на молодом осле, женщины одежды постилали, мальчики и девочки на дерево залезли, все с пальмовыми ветвями, осанна, кричат, Сыну Давидову, ученики-то думали, что вот Он, Мессия, а прошло несколько дней — Его распяли, все кончилось, ужас. Но вот Он воскрес — и они сперва не поверили: как так, как человек может воскреснуть? Только что Господь показал, как это бывает, Лазаря воскресил, но все равно все забыто. Поэтому Он пришел к ним Сам: «Не верите? Вот, можете Меня потрогать». Фомы тогда не было, потом он приходит, говорит: «Я не верю». Десять апостолов ему объясняют, что Христос воскрес, — нет, ни в какую, пока сам палец не воткну.

Ловят рыбу, Господь пришел: «Пожалуйста, вот Он Я». Нет, думают: «Может, это дух?» Он говорит: «Что у вас, рыба, мед? Давайте, вот ем перед вами. Ну, видите, что это Я?» Да, слава Богу, убедились. И спрашивают опять: не в это ли время Ты царство Израилю восстановишь? Ты будешь царь, я министр культуры, он министр иностранных дел, Петр, конечно, премьер-министр, этот сядет одесную, этот ошуюю, и мы будем править. Настолько въелось в сознание людей, что цель существования — это земное бытие, поэтому надо устроить нашу земную жизнь получше, по­справедливей. А Господь их постоянно учил: «Царство Мое не от мира сего совсем, наше шествие по миру — это есть дело временное, мы здесь пребываем краткий миг, потом все равно пройдем вратами смерти. Посмотрите, Я, будучи Царем вселенной, какую прожил жизнь и закончил ее, как самый последний раб, на кресте». Но все равно они хотят этой обычной счастливой жизни, никак не хотят принимать жизнь духовную.

«Он же сказал им (и в том, что Он сказал, чувствуется большая скорбь): не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти». Не ваше дело знать, когда царство Израиля будет восстановлено. И вообще вы ничего опять не понимаете, но, несмотря на это, «вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». Я пришел к погибшим овцам дома Израилева, а вы пойдете дальше, потому что овцы Израиля, они действительно погибшие: им уже ничего не нужно, они уже чистые, спасенные, они уже все знают, все умеют, им это совершенно неинтересно, поэтому вы пойдете даже до края земли. И действительно, когда сошел на них Господь Святый Дух, Он их изменил, сделал другими людьми, и они пошли по всей земле. Апостол Андрей дошел до того места, где сейчас Киев, и даже чуть не до Новгорода, Павел аж до Британских островов, Фома до Индии. Представляете, один человек идет и, как малая закваска, начинает переквашивать целую страну, и все новые и новые люди обращаются ко Христу.

Почему мы свою семью не можем к Богу обратить, а они обращали целые народы? В чем тут дело? Многие из нас гораздо образованней и гораздо больше всего знают. Они-то, эти апостолы, никогда даже Евангелия не читали, потому что оно еще не было написано, но их слово было способно обратить людей. Вот Петр начал проповедовать с Иерусалима, и иудеи обращались тысячами. Мы читаем его слова — ничего особенного, никакого особого красноречия, логических каких-то доводов, он просто говорил: да, мы свидетельствуем, мы видели, осязали, что Господь воскрес. И люди верили. В чем тут дело? А дело в благодатном воздействии, в том, что слово апостолов было сопряжено со Святым Духом, то есть через них действовал Господь.

А почему Господь через них действовал, а через нас нет? Они крещеные, и мы крещеные; на них благодать Святаго Духа сошла, и мы миропомазаны; они восприняли Евангелие, и мы читаем Евангелие; они Богу молятся, и мы молимся. Мы даже лучше молимся: у них была только одна Псалтирь Давида, больше ничего, никаких православных молитвословов, канонников, никаких октоихов, миней, ничего этого у них не было, а у нас есть. Но все дело в том, насколько они могли свое сердце Богу отдать и насколько мы. У них была решимость, и мы видим, что эта решимость превозмогла даже их недопонимание. Иной человек все понимает блестяще и все правильно говорит, но это слово как пустой барабан, потому что не соответствует его жизни. Никакие самые правильные слова на людей не действуют, они воспринимаются как скучная нотация, занудство. Человек реагирует только на то, что затрагивает его душу. А душа — это субстанция духовная, и, если слово сочетается с благодатью Божией, тот, в ком душа окончательно не умерла, будет обязательно на эту благодать Божию реагировать. Как мотылек к свету, так его душа будет к этому стремиться. Царь Давид еще сказал: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!»

Господь для человека непостижим, и человек может приблизиться к Богу только через благодать Божию. Поэтому всякая душа, которая не умерла окончательно, устремляется к благодати Божией, а если душа окончательно умерла, она устремляется ко всяким суррогатам, которые в какой-то степени могут благодать заменить. Если у матери нет молока, придется ребенка кормить смесями, которые заменяют это молоко. Так же и человек сочиняет себе всякие заменители, что-то себе такое устраивает, чтобы от тоски не умереть. А набор очень маленький: кино, вино, домино, бабы; кто чуть больше развит, для того искусство, и так далее, и так далее, лишь бы какую-то нишу найти: один читать любит, другой любит писать, третий дачу строит. Ну а что к даче? К даче баня. Вот и живет человек целую неделю ожиданием: будет пятница, поедем на дачу, попаримся, потом чайку попьем, то есть опять удовольствия самые простые.

Зачем человеку обязательно эта баня, ну что он, грязный, что ли? Зачем ему все эти вещи, от которых потом еще больше на душе пустота? А куда деваться-то? И вот вместо того, чтобы идти к Богу, человек создает себе какие-то искусственные миры, чтобы уйти от ужаса обычной жизни. Человек не может остаться с собой один на один, ему надо все время либо осуждать, либо гневаться, либо куда-то ехать, чем-то заниматься. Вот вроде надо на кухне убраться — зашел, а там уже чистота полнейшая. И что делать? Надо кому-нибудь позвонить. Позвонил: ну как ты там, все в порядке? Ну ладно, пока. И опять пустота, опять скука, опять тоска.

На самом деле каждый человек скучает по Богу, и только Бог его может насытить. Но люди настолько одебелели, что не могут подняться от земли, у них, как у свиньи, на загривке вырос уже такой жирный валик, что они не могут голову поднять, чтобы небеса увидеть. Поэтому Господь Сам пришел на землю, чтобы спасти нас от этой свинской жизни, чтобы дать нам возможность пойти за Христом, начать исполнять Его заповеди, начать всю свою жизнь переделывать. Вот это и есть покаяние, и чем больше его будет, тем больше мы высвободим в нашем сердце пространства для того, чтобы воспринять благодать Божию. И благодатная жизнь совершенно не отрицает ни английских парков, ни искусства, ни музыки, ни литературы, ни архитектуры, ни науки, совсем нет, но она это все воцерковляет. Человек как творец, в котором есть отпечаток Божества, нуждается в том, чтобы создавать гармонию и красоту, и он начинает этим Богу служить: «Пою Богу моему дондеже есмь». Один поет, другой строит, третий пишет, четвертый декламирует, но все это в Боге. Даже детей рожают не себе, а Богу, ни на секунду не забывая, что мы есть только орудие в руках Божиих.

Вот Господь дал дитя. Обычно родители не знают, что с ним делать, ни когда ему полгода, ни когда ему пятнадцать, а задача определена с самого начала: нужно его воспитать чадом Церкви, нужно его привести к Богу, нужно ему показать всю красоту божественной жизни, весь смысл воцерковления бытия. Вот к чему нужно подвести, но для этого нужно свидетельствовать ему об истине. А ребенок — существо умное и прозорливое, в нем тоже отпечаток Божества, и он видит, что люди, которые ему декларируют одно, живут-то совсем иначе: говорят одно, делают другое, а думают третье; четыре пишем, два в уме. И в результате дети становятся лживыми; вместо того чтобы созидать, они портят, им доставляет удовольствие делать гадости друг другу. Самая большая радость для наших детей — это когда кто упадет и разобьется, вот тогда они смеются. Злорадование — абсолютно бесовское свойство. Вместо того чтобы в ужасе отшатнуться — хи-хи и ха-ха. Над самым святым глумиться, все прекрасное сломать. Отчего это? От лжи, которую они видят. Потому что, если бы они ее не видели, они бы и не знали.

К сожалению, наше христианство столь маломощно, наша любовь ко Христу столь незначительна, что мы не можем ее явить даже самым близким. Поэтому то, что происходит в наших семьях, с нашими друзьями, с людьми, которых мы любим, говорит только об одном: о том, что наша вера оскудевает. Но Господь медлит и ждет, ждет из милости, потому что среди всего многомиллиардного человечества находятся еще отдельные люди, которые хотят идти за Ним. А когда они оскудеют, тогда, собственно, для чего этот мир, чтобы процветало то безобразие, в котором мы живем?

Но на самом деле у человека всегда есть возможность жизнью своей восходить на небо. Вот как преподобный Серафим, который не пустился в бизнес, будучи по происхождению купцом, а пренебрег этим богатством и посвятил всю свою жизнь Богу. И он говорил: «Стяжи мирный дух, а вокруг тебя спасутся тысячи». Ты не будешь их ни убеждать, ни водить к батюшкам: батюшка, вот вы с ним поговорите. Ничего этого не понадобится, потому что будет внутри благодать Божия, и эта благодать Божия преодолеет любое сопротивление. Ведь всякая гадость, которая в человеке есть, она ему не соприродна. Любой самый отчаянный преступник — это просто несчастный, педагогически запущенный, брошенный, выросший во лжи человек, но внутри, в глубине, у него всегда есть хорошее. Просто он не знает света, а при соприкосновении со светом вся эта нечисть уходит. «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» — и с воем вылетают, бросаются в стадо свиней, потому что не могут этот свет выдержать.

Значит, зло с нами соседствует не потому, что люди такие плохие, бессовестные, противные, глупые, а потому, что в нас, верующих, оскудела благодать Божия. Виноват только народ Божий, потому что Церковь призвана осаливать этот мир, быть солью земли. «Если же соль потеряет силу, она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон», ею нельзя даже улицу посыпать, она не соленая, она ни на что не годна. Поэтому в том, что происходит в мире, виноваты не политики, не министры, в этом виноваты только мы, крещеные, православные, которые носят на себе крест, причащаются Святых Христовых Тайн, только мы сами виноваты.

Богу угодно, чтобы спасение совершалось через людей. Любое наше усилие, направленное к небесам, даже очень малое, имеет вселенско-космический масштаб. Если мы на какую-то толику уменьшаем зло в самих себе, мы уменьшаем его и во всем мире и даем возможность свету Божиему еще больше распространяться. Вот вся Европа усеяна прекрасными храмами, благодатными, исполненными всяческими святынями, и они пусты, туда никто не ходит. Ни прекрасные иконы, никакие святыни не могут обратить человека к Богу, это происходит только через человека. Нужны свидетели того, что это все есть истина, а свидетелей нет. Остались искусствоведы, экскурсоводы, остались памятники того, что когда-то было христианством: здесь было христианство, там было христианство, тут было христианство. Именно памятники, надгробные.

Но все-таки мир еще существует. И это чудо, что Земля еще не лопнула, как орех, а вся эта магма из преисподней не вылилась, не сожгла все огнем. Почему это чудо происходит? Потому что есть еще люди, их всегда Церковь называла столпами. Вот как столп поддерживает свод, чтоб он не рухнул и нас не задавил, так эти люди являются столпами, которые гнев Божий удерживают. И каждый христианин должен стать если не столпом, потому что это удел все-таки немногих, то хотя бы кирпичом, хотя бы куском штукатурки, а если не куском штукатурки, то хоть краской, которая ее покрывает. Мы должны быть к этому причастны. Господь нас призывает всех в свидетели истины, но истину свидетельствуют не словами, а делами. Поэтому нам нужно стараться по возможности, насколько у нас есть сил, устремляться к истинному делу Божию.

Помоги нам в этом, Господи. Аминь.

5 июня 1997

Просмотров: 400