Архиерейская радость

  030 arhiereysk smПриближается престольный праздник. Каким он будет? Скорее всего, торжественным и радостным, каким всегда и бывает, а другим и быть не может, поскольку сама Богородица покрывает всех участников богослужения своим покровом и своей любовью. Особенно радостным не только этот, но и любой другой праздник становится тогда, когда богослужение совершает архиерей.

  Архиерейская служба всегда приносит духовную радость всем, кто участвует в этом служении. Еще перед приездом архиерея во всем чувствуется праздник. Начинается он со встречи архиерея. Минут за 10-15 выстраиваются священнослужители вдоль расстеленной дорожки. Прямо на дорожке стоит священник, который совершал проскомидию, и держит перед собой на специальном красивом подносе, покрытом воздухом, крест. У входа в храм стоят благочинный округа и настоятель храма с цветами. Иногда кто-либо из сотрудниц храма в нарядном одеянии выносит  праздничный хлеб с солью. Все стоят в волнительном ожидании. Равномерно бьет большой колокол, и вдруг вся округа наполняется звоном уже и маленьких колоколов. Веселый, радостный перезвон означает, что архиерей подъезжает и выходит из машины. Поясной поклон встречающих и благословение владыки, вручение цветов. Архиерей заходит в храм, громогласно басит протодиакон, его слова подхватывает хор, начинается богослужение.
     Вспоминается служба, посвященная памяти преподобному Сергию Радонежскому. Обитель сияет всеми цветами праздника, а в особенности зеленым: облачения и священнические одежды. И настроение радостное, только в коротких командах игумена чувствуется некоторая настороженность и суета. 
     Приехал архиерей, который раньше был настоятелем этой обители, с которым ранее у меня были доверительные отношения. И теперь уже я, в сане священника, увидев его, возрадовался  и несколько раз в самом начале  всенощного бдения пытался подойти к нему под архиерейское благословение. Но он строго, жестом руки останавливал мои попытки. Только лишь, когда хор запел «Блажен муж…», к владыке под благословение поочередно стали подходить согласно иерархии священнослужители. Дошла очередь и до меня, а я все стоял  и раздумывал: подходить мне  к владыке или он опять поднимет руку и остановит меня?  Когда поток священников иссяк, владыко подзывает меня для преподания благословения и при этом напоминает, что так положено соблюдать устав архиерейской службы: все необходимо совершать в свое время и в этом есть некий канонический смысл. Одновременно он совсем даже не притворно возрадовался встрече со мной. Его радость коснулась и моего сердца так, что неприятные ощущения первых минут всенощного бдения совсем исчезли. Впрочем, наука эта пошла мне на пользу. Впредь при других службах с участием архиерея стараюсь не торопиться с благословением, без всякой суеты уяснить и другие особенности службы.
     Однажды, меня пригласили на службу, которую возглавил известный московский архиерей, а я только-только начинал осваивать священническое служение. Старался делать все по команде старших священнослужителей. Во время облачения пришлось поторопиться, чтобы успеть к началу службы. Довольный собой, что все успел вовремя, я занял подобающее мне по хиротонии последнее место. Служба шла своим чередом и я даже сказал какой-то возглас, как вдруг, в начале евхаристического канона, обнаруживаю, что на моих руках нет поручей. Что делать? Продолжать служить без поручей, или все же рискнуть и как-то незаметно их надеть? В то время как владыко читал молитвы, я осторожно перемещаюсь через горнее место и стремительно надеваю поручи. На обратном пути владыко уже смотрит на меня, ходящему по горнему месту. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. На что я лишь пожал плечами и развел руками. Из чего можно было понять, что случилось что-то неординарное и мне пришлось перемещаться по алтарю без благословения архиерея. По-видимому мои беззвучные объяснения были приняты, поскольку никаких негативных последствий для меня не имело. И само отсутствие замечаний по этому поводу доставило мне радость, можно сказать архиерейскую радость.
     Уже много позже, когда, казалось бы, все особенности архиерейского служения знаешь, получил от архиерея необычное замечание. Во время евхаристического канона перед Великим входом, подхожу к владыке с крестом, держа его не на ладонях, а как обычно в руке. На что владыко резонно замечает: «Как подаешь крест, что я должен руку твою целовать?» Действительно, с какой стати моя рука оказалась перед его устами. Было очень неловко. Только и успел сказать: «Простите владыко». А сам думаю, как это я опростоволосился? Кроме всего прочего некоторое время на душе была маленькая скорбь по поводу сделанного замечания из-за того, что владыко, вдвое моложе меня по возрасту и с обидной интонацией делает мне замечание. Но ближе к концу службы и эта скорбинушка улетучилась, а в душе разливалась радость совместного причастия. 
     Доброе слово и кошке приятно, а тут целый священник, такой же человек со своими страстями и слабостями: пожурили – печалится, похвалили – радуется, независимо от возраста и выпавших на его долю испытаний. Лишь совершенный в духовной жизни человек радуется каждому замечанию, или еще лучше, поношению от кого бы то ни было. Ежели делает замечание или выговор архиерей, то не знаешь как и реагировать. Радость – она же улыбка – может вызвать вполне адекватную реакцию. Поэтому, радость должна быть тихой: что ни говори, а Господь, все-таки, посетил.     
     Совсем недавно был ответственным за организацию Великого освящения вновь построенного храма. Все шло, как мне показалось, хорошо и даже, надо сказать, удачно. В самом конце освящения надо было положить частичку мощей святого, особым образом залитую воскомастих, в центр престола на крестовину. Сначала надо было протиснуть руку под облачения, стянутые веревкой-шпагатом. Но достать середины престола не удавалось. И тогда мне пришлось стать на колени, но и этого оказалось недостаточно, тогда я просто лег на пол и только тогда моя рука еле-еле достигла крестовины. С чувством победителя и исполненного долга я поднялся и доложил владыке, что частичка мощей святого обрела положенное ей место.
     Начавшаяся после освящения храма Божественная Литургия не предвещала каких-либо непредвиденных ситуаций. Взяв благословение у владыки на начало службы, я, ничтоже сумняшеся, пошел в алтарь через… Царские Врата.  Уже после мирной ектеньи протодиакон зашедши в алтарь прошептал мне на ухо, что Царскими Вратами входит лишь архиерей, а священник только на Пасху. Ну, думаю, будет мне на орехи от владыки. Надо как-то выходить из этой ситуации. Я не архиерей это уж точно, а второе оправдание вполне возможно – у меня сегодня на душе Пасха. И действительно радость переполняла мое сердце. Храм строился трудно и еще вчера не было полной уверенности, что успеем подготовить храм и прилежащую территорию к освящению. Но Господь все устроил. Пасха у меня была двойная: я прошел Царскими Вратами и владыко ни словом не обмолвился на мою промашку, все покрыл своей пастырской любовью.  
     Каждая архиерейская служба памятна своими особенностями. Но одно чувство сопровождается всегда: ответственность за соблюдение устава и порядка Богослужения. И эта ответственность обостряется настолько, насколько требовательным и строгим бывает архиерей. Все ли у тебя в порядке с внешним видом, аккуратно ли заправлены длинные волосы. Чуть замешкаешь с возгласом или еще какой недостаток выявит владыко – жди замечания, но прими его с должным смирением, иначе последняя частичка благодати покинет тебя. Тут уж не до службы. Стремишься соблюсти букву и форму служения, а Дух Божий, тем временем, входит в другие сердца, минуя твое сердце и душу.
     Но есть особые службы, когда все и вся покрывается любовью служащего архиерея, когда непонятно, чья же любовь обильно изливается  на всех.  Непонятно, потому что Бог есть любовь. То есть, там где есть любовь, там непременно присутствует Бог и ангелы ему служат, и ты уже не знаешь где ты на небе или еще на земле. После таких служб недели две ходишь, да что ходишь, почти летаешь от пережитого, и стараешься  как можно дольше сохранить в себе чувство Божией благодати.  Причем независимо от места служения – Новоспасский монастырь это, или Крестовоздвиженский ставропигиальный женский монастырь или обычный приходской храм.  
     Храм Христа Спасителя – центральный храм не только Москвы, но всей России. Само присутствие в этом храме – уже праздник. Богослужения, как правило, совершаются архиереем или собором архиереев, в зависимости от значимости праздника. Если же Богослужение совершается собором архиереев, то праздничная радость удваивается. Во всем происходящем, совершающимся в храме, ощущается не просто праздник, а какое-то очень важное событие, в котором соучаствуешь и сопереживаешь соборно со всеми. Степень торжественности настолько высока, что во время службы не допустимы никакие приветствия и разговоры. А в определенное время службы даже взгляды безмолствуют. Ведь легкий поклон кому-либо может совсем некстати вывести из молитвенного настроя, увлечь мыслями к земным заботам и привязанностям. Ведь архиерейство по своей духовной сути и содержанию совершенно другой уровень священства – преосвященство, высокопреосвященство. Видимо поэтому прихожане стремятся  причаститься непременно у архиерея, хотя ни для кого не секрет, что Тело и Кровь Христова одни и те же, что в чаше, которая у владыки, и в чаше, которая у обычного священника, и даже независимо от того совершается Литургия в праздник или будничный день.
     И, тем не менее, вся служба проходит легко и свободно, бывает, что тебе ни одного возгласа не достанется (из-за большого количества сослужащих), и всегда тебе подскажут помощники, организующие весь ход Богослужения, где и как надо стоять, когда и куда надо идти, как креститься и в какую сторону совершать поклоны. Иногда думаешь насколько оправдана такая организация службы. Но когда вспомнишь какой разнобой был ранее, когда не было такой организации, то понимаешь, насколько необходимыми стали эти организационные почти незаметные постороннему глазу и уху подсказки, которые тебя никак не стесняют и не унижают, а наоборот помогают и научают особенно тех, кто на такой службе впервые. Легко еще и потому, что предстоятель у Престола читает вполголоса (но всем служащим слышно) тайные молитвы, какие священник обычно прочитывает во время Богослужения.
     Подходит время Причастия. Очень важно, чтобы величия Тела и Крови Христовой не заслонял никто, чтобы в многочисленной братии не случилось суеты и торопливости, а от этого и небрежности, чтобы благодать в полноте коснулась и твоей грешной души.
     С амвона уже льются слова известного проповедника, а в алтаре, тем временем, происходит главное событие Божественной Литургии – причастие Тела и Крови Христовой. Со страхом Божиим и верою причастившись Святых Христовых Тайн, с величайшим благоговением отходишь чуть поодаль Престола и читаешь очень тихо благодарственные молитвы и одновременно наблюдаешь за всем, что происходит в алтаре. Вот архиереи подходят под благословение, потом священнослужители. Вот и мой черед получить благословение, через которое незримо в   сердце закрепляется Божия благодать и радость, архиерейская радость. Эта радость исходит буквально от каждого митрополита, архиепископа и епископа и конечно же, и скорее, в первую очередь, от предстоятеля Русской Православной Церкви.
     Делиться радостью есть тоже радость и проявление любви. Не зря ведь преподобный Серафим Саровский говорил: «Человек человеку в радость».  В особенности если рядом архиерей, то на тебя изливается, как правило, архиерейская радость, и архиерейская любовь.

Просмотров: 486