На начало Успенского поста
Для чего предпринимается пост? Так человек задуман Богом — а может быть, не только человек, а и вся вселенная, — что если нет выдоха, то нет и вдоха. Если хочешь глубоко вдохнуть, перед этим нужно глубоко выдохнуть. Так же и здесь чередование периодов, когда мы вкушаем один вид пищи и не вкушаем другой, оказывает некую телесную помощь нашим духовным подвигам. Все знают из опыта: когда ты сильно насытился, появляется сонливость, вялость, и молиться в этом состоянии тяжело; поэтому пост, напротив, способствует молитве.
Потом пост — вещь в некотором смысле трудная, особенно для тех, кто только начинает церковную жизнь, а труд, взятый на себя добровольно, очень способствует нашему очеловечиванию, потому что пост — это чисто человеческое дело. Человек телесно принадлежит животному миру, но душой своей принадлежит миру небесному, поэтому, угнетая свою животную природу, мы даем душе возможность воспарить к небу. Если мы не просто повинуемся зову плоти, как все звери повинуются, — значит, мы через пост начинаем уже приходить в разряд человеков. А если мы едим все подряд, как свиньи, тогда, конечно, очень трудно нам начать жизнь человеческую.
Человек принципиально отличается от животного очень многим, в частности тем, что руководится высшими соображениями, а не чисто телесной, животной выгодой. Обычно среднестатистический человек стремится к чему? К счастью. Чтобы у него все было хорошо, сытно, в меру богато, безболезненно, долго и счастливо, чтобы все время на губах играла улыбка и было весело и спокойно. Но в это представление человека о земной жизни Христос совершенно не вписывается. Как можно совместить желание жить долго и счастливо — с Богом, Который висит на Кресте под палящим солнцем обнаженный и истекает кровью? Да никак не совместить. Такая жизнь просто противоречит христианству, полностью противоречит, потому что без креста нет христианства. Христос и крест — неотделимые друг от друга вещи. Христос Своим пришествием утверждает, что крест есть благо. А в чем же благо? В том, что Он терпит боль? В том, что Его распяли, что Его предал ученик, а остальные ученики убежали? В чем состоит благо? Как раз в этом высшем человеческом смысле.
Господь видит каждого человека, перед Ним огромное море людей, уже более пяти миллиардов. Эти люди грешные, они живут, мало сообразуясь с тем, что Бог от них хочет. У каждого своя идея, он ей служит и как-то пытается устроить свою жизнь, а о Боге вспоминает более или менее, когда ему это самому удобно. И Господь хочет людей спасти, потому что такая жизнь принципиально неверна, эта жизнь приведет — и приводит — к катастрофе. Катастрофа настигает человека иногда в течение жизни, но чаще всего в момент смерти. Вот он умирает и остается ни с чем, потому что вся его жизнь осталась на земле, а с вечностью, которая перед ним лежит, он не знает, что делать. Как англичане говорят, «в суп попал», и никуда от этого не денешься. Понятно, что Отец Небесный хочет нас от этого краха спасти и для этого посылает в мир Сына Своего Единородного, Который на Своем примере показывает нам, в чем же состоит жизнь человеческая. Будучи Богом, восходит на Крест, хотя мог бы эту землю уничтожить и создать другую. Но Он поступает не так — Он берет на Себя грехи человека и умирает за этого человека, чтобы его спасти.
С точки зрения кошки, собаки, носорога этот поступок совершенно сумасшедший. Ну как это так, я буду его спасать и сам погибну? Больше того, я буду его спасать, а он еще и не хочет спасаться. Господь обращался со Своим словом ко всем, Он пришел ко всему Своему народу — а кто Его послушал из этого народа? Меньшинство. И сейчас слово Божие переведено на все языки мира, Библия — это самая распространенная книга на земле. Ну и что? Стало от этого больше христиан? Нет, по-прежнему христиан небольшая горстка. А в чем христианство проявляется? Когда человек предпочитает жизнь небесную жизни земной. Вот две чаши весов. Что для меня важнее: моя плоть или моя душа? Насколько Христос участвует в моей жизни? Каждый решает это для себя.
Без креста, без понятия, что такое крест, христианство вовсе невозможно. Человек стремится к комфорту, к спокойствию, к порядку — а крест?.. Как взять на себя добровольно крест? В чем нужно это крестоношение проявить? С чего начинать? Вот пост — это простейшее упражнение, первое дело. Я могу есть все. Ведь мясо есть разве грех? Безумен, кто так скажет. Можно и мясо есть, и все что угодно. Зачем человек добровольно от чего-то отказывается, для чего добровольно обрекает себя на неудобство? Приходится все время помнить: вот это буду есть, это не буду; много сложностей, особенно на первых порах. Для чего же человек сам создает себе проблемы? Во имя чего и чему мы хотим научиться? А надо научиться этому предпочтению: предпочесть крест. Потому что из креста вытекает все Евангелие. Господь сказал: «Любите врагов ваших». Как, он меня ненавидит, он мне делает гадости, а я должен его любить? Но если я беру на себя свой крест, тогда мне понятно, тогда можно любить своего врага, можно его простить. Почему? Потому что я грешник, а каждый грешник — враг Богу, Который вместо того, чтобы меня убить, меня прощает и умирает за меня Сам. Поэтому и я: вот он мне враг, а я его прощу ради Христа. Не ради того, что он хороший, не ради того, что я своей любовью смогу победить его ненависть, нет, ради Христа, чтобы в чем-то уподобиться Ему.
Христос сказал: кто будет Мне учеником, тот Мне будет другом, он Мне будет и сестра, и брат, и мать. Хотим ли мы, вот такие грешные люди, в большинстве своем незнатного происхождения, породниться с Самим Богом? Не по крови — это уже было и из этого ничего не вышло. Народ, который был родным Ему по крови, от Него отрекся. Теперь родство по духу. Вот явился в мир Христос. Мы Его принимаем? Он, Его жизнь для нас вообще что-то значат? Для нас важно, что Он распялся на Кресте? Для нас важно, чт%о Он говорил? Или мы что-то из Его слов берем, а что-то оставляем, делаем некие выборки: что нам приятно — берем, что неприятно — отвергаем.
Но Бога нельзя разделить. Есть простые числа, которые делятся только на себя и на единицу, они делению не поддаются. И Бог существо простое, Его никак нельзя разделить. Поэтому если мы из Христа берем какую-то часть, это уже не Христос. Христа нужно принимать целиком, либо это не христианство, а просто разговоры на тему, и больше ничего. Христианство связано всегда с подвигом, всегда с преодолением, с деланием того, что мне тяжело, что не хочется, что противно моей падшей природе, потому что христианство зовет к благородству, а все люди уже рождаются грешниками. Для грешника совершить благородный поступок тяжело, трудно, противно его природе. Он жадный, он завистливый, блудный, чревоугодливый — он обыкновенный грешный человек. А Господь хочет, чтобы он стал храмом Святаго Духа, чтобы он стал святым. Но это будет возможно, лишь если человек захочет идти по стопам Христа.
Апостолы были простые мужики, рыбаки, они не понимали, что Христос им говорил, но ходили за Ним и много претерпели всяких трудностей и напастей. А когда пришел в их сердце Святый Дух, они изменились. Почему Он к ним пришел? Потому что они были Ему верны и они Его слушались во всем. Он говорил: идите в Галилею, и они шли. Он говорил: оставайтесь в Иерусалиме, и они оставались. Они Его спрашивали: куда Ты идешь, иудеи хотят Тебя убить? Но Он шел, а они шли за Ним. Им было очень трудно, страшно и непонятно, но они шли. И их верность Богу увенчалась благодатной жизнью, они изменились. И это изменение доступно каждому из нас, если мы сознательно, упорно, твердо, мужественно будем следовать Христу вопреки всему: вопреки семейным обстоятельствам, вопреки положению в стране, вообще всему миру.
Мир сколько угодно может размахивать флагом, на котором написано «Христос», но никакого христианства в этом нет. Христианство в кресте, оно в страдании, которое вызывает сострадание. Ведь что такое любовь к ближнему? Многие удивляются: я же не могу пылать к каждому такой любовью, что готов его обнимать и целовать. Я люблю внука, люблю своего сына, это мне понятно. А какой-то там дядька на улице — что за любовь к нему, если он дурно пахнет? Но любить вовсе не значит, что я должен обязательно его целовать. Иногда любовь может выражаться и так, но не это главное. Любовь — это сострадание, причем сострадание не умственное. Умственное легко: ах, в Африке убили девочку! Слезы пролил, телевизор выключил и спокойно лег спать. Нет. Любовь — это когда человек подходит к раненому, возливает на раны масло и вино, поднимает его, сажает на собственный скот, везет в гостиницу, достает кошелек и свои собственные денежки отдает гостиннику. Там не сказано, что он охал, ахал, слезами обливался, прижимал его к груди. Может быть, он и с раздражением подобрал того человека, но он ему оказал любовь. Что им двигало, милосердным самарянином? Сострадание. Один страдает, а другой не идет мимо, потому что знает, что если пройдет мимо, то уже спокойно спать не будет. Надо хоть чем-то помочь.
Только это и есть любовь. И сколько ты можешь оказать этой любви, настолько ты и христианин. Если делаешь так всегда, значит, ты всегда христианин. Вот и все христианство. Это очень просто понять, но трудно сделать, потому что себя мы предпочитаем другим, потому что некогда, времени нет, денег жалко, плащ испачкаю, и всякие еще бывают обстоятельства, которые нам мешают быть христианами. Христианин тот, кто их преодолевает. Христос не погнушался с небес сойти на землю и здесь запачкаться. Григорий Богослов еще тысячу шестьсот лет тому назад сказал, что Христос ради нас сделался грешником. Для чего? Чтобы показать, что это как раз и есть подлинная жизнь настоящего человека. Христос стал новым Адамом, и в ту меру, в которую мы приближаемся к этому идеалу, в ту меру мы и есть христиане, а все остальное формальность.
Для чего нужно богослужение, для чего нужна молитва? Только чтобы укрепиться в главном. Для этого и пост нужен. Вот привыкли есть все, а сейчас будем воздерживаться. Мы этим упражняем свою волю, а воля нам нужна, чтобы преодолеть себя, преодолеть раздражение, преодолеть неохоту. Так-то обычный человек, он не злой, он и посочувствовать от души может, слезу пролить, вздохнуть глубоко. Это мы все можем. Но ко всему этому еще нечто сделать — на это нас не хватает. Не хватает воли, не хватает веры, не хватает любви к Богу. Все время что-то нам препятствует. И вот для того, чтобы это препятствие преодолеть, нужна воля, и эту волю нашу, такую расслабленную, как кисель, нужно постоянно упражнять: не хочу, но делаю. И когда Господь увидит, что человек не хочет, а делает, Он с радостью ему начинает помогать. Он Сам сказал: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко». В чем легкость? В том, что Господь помогает. Вот мы отстояли в храме три часа. Нам тяжело? Нет, нам легко. Любого человека с улицы поставь и скажи: три часа так стой. Он скажет: это невозможно, ноги устанут, все будет болеть, я могу только сидеть. Если молиться, то только сидя. На самом деле нет, раз Господь помогает, значит, это возможно.
Вот на чемпионате мира по легкой атлетике мы видим, что люди могут. Какая-нибудь дама прыгает на пятнадцать метров в три прыжка, с ума сойти. Человек напрягает волю, тратит огромные силы, деньги, время, чтобы перепрыгнуть другого на два сантиметра. Он тратит пять лет, чтобы прыгнуть на два сантиметра выше. А ведь можно направить волю на то, чтобы оказать любовь ближнему. С чего начать, с кого? С родной матери, с ребенка своего, с жены. Не надо ближнего обязательно искать в Саудовской Аравии. Он живет, твой ближний, в твоем доме. Кто мой ближний? Вот кто рядом, тот и ближний, кто вот здесь нуждается.
С этого нужно начать, учиться его предпочитать себе. Это как упражнение, чтобы расширять свое сердце для любви. И когда мы начнем так делать, то и Господь начнет нам в этом помогать. А Господь как помогает? Он помогает Своею благодатью. Тогда мы почувствуем, что такое благодать, почувствуем эту радость о Святом Духе, которую испытывал Серафим Саровский и все святые угодники Божии.
Откуда у них была эта радость? Им помогала благодать Божия, они ее ощущали. Это ни с чем не сравнимо: ни с радостью от решенной задачи или внезапно свалившегося наследства, ни с тем, что наконец-то голова перестала болеть. Это была такая радость, что Серафим Саровский спал сидя. Он знал, что на время сна перестанет уже эту радость испытывать, поэтому, чтобы она от него не уходила, спал только по два часа. Это нужно было не для того, чтобы себя во что бы то ни стало изнурять. Нет, цель поста и всякого воздержания не в изнурении, а в том, чтобы ощутить Бога. К этому христианское сердце должно стремиться.
Помоги нам, Господи, чтобы этим постом, через малый этот крест, который мы берем на себя, и нам стать немного ближе к Тебе. Аминь.
13 августа 1995г.
Просмотров: 817