• Московский университет МВД России им. В.Я.Кикотя - крупнейшее государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования МВД России, в котором реализуется фундаментальная академическая и профильная подготовка кадров для органов внутренних дел. Университет на качественно новом уровне готовит специалистов для большинства подразделений МВД. Первое из образовательных учреждений МВД на территории которого построен храм.

    Указом Президента РФ №566 от 12/08/20014 университету присвоено имя В.Я. Кикотя.
  • Храм открыт ежедневно с 10.00 до 19.00.

    Богослужения совершаются в Воскресные и Праздничные дни.

    Подробнее о Богослужениях смотрите в Расписании.

  • Многие офицеры и высшие чины МВД молятся в храме, живут церковной жизнью, стараются исполнять заповеди Божии. Но делают это в тишине, не напоказ.

    Курсанты и преподаватели Университета могут прийти в храм и священники обязательно помолятся Богу, чтобы начать путь к Нему.

    Достаточно прийти в храм и оставить записку со своим именем и именами близких людей.

  • Для тех кто уже вступил на путь спасения или хочет внимательнее разобраться в духовных основах жизни проводятся лекции по основам Православия.

Выступление на II Международном съезде регентов и певчих Русской Православной Церкви

Категория: Святейший Патриарх Кирилл Опубликовано: 30.10.2019

Отношение к певчим со стороны настоятелей должно исходить из понимания важности этой формы служения. Достойная заработная плата, уважение к труду людей, потративших многие годы для получения музыкального образования, — вот основные принципы, которые необходимо полагать в основу отношения к певчим и регентам на приходе.

24 октября 2019 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил церемонию открытия II Международного съезда регентов и певчих Русской Православной Церкви, состоявшуюся в Зале церковных соборов кафедрального соборного Храма Христа Спасителя в Москве.

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Досточтимые отцы, дорогие братья и сестры!

Хотел бы сердечно приветствовать всех вас — как организаторов, так и участников и гостей II Международного съезда регентов и певчих.

Три года прошло с момента нашей первой встречи, проведение которой инициировал Церковно-общественный совет при Патриархе. Прошлый съезд, как мне помнится, был очень насыщен плодотворными и важными встречами, а также принятыми решениями. Замечательно, что на нашем нынешнем собрании участников еще больше: в зале присутствуют делегаты не только из России, но и из стран ближнего и дальнего зарубежья. Форум, подобный этому, — прекрасная возможность обменяться профессиональным опытом, познакомиться с различными сторонами православного богослужения, особенно с существующими в нашей Церкви различными певческими традициями.

Нынешний съезд посвящен памяти выдающегося русского композитора и дирижера XX века Павла Чеснокова, 142 года со дня рождения которого исполняется именно сегодня. Творчество Чеснокова знакомо каждому ценителю церковной музыки. Блестящий музыкант, выдающийся представитель Московской композиторской школы наряду с Чайковским, Рахманиновым и Танеевым, Чесноков создал удивительные по красоте и выразительности духовные произведения. Особо стоит отметить его замечательные гармонизации древних знаменных распевов, благодаря которым начал возрождаться интерес к исконно русской певческой традиции. Тем самым многие люди, в том числе моего поколения, смогли узнать, что такое знаменное пение, — особенно те, кто не был связан с профессиональным музыкальным образованием. Уникален вклад Чеснокова и в развитие хорового дела. Именно он стоял у истоков современного регентского искусства. Главным трудом его жизни — «Хор и управление им» — и по сей день с удовольствием пользуются студенты музыкальных учебных заведений, педагоги, хоровые дирижеры. Убежден, что исследование биографии и творческого пути Павла Чеснокова, изучение, сохранение и распространение его наследия являются нашей общей задачей и данью уважения и любви к этому выдающемуся композитору, удивительному человеку и верному сыну нашей Церкви.

Продолжая дело Чеснокова, Бортнянского, Кастальского, Архангельского и других видных сочинителей церковной музыки, мы призваны помнить и о том, что пение, раскрывающее красоту и духовный смысл богослужения, несет в себе мощный миссионерский потенциал. Не секрет, что музыка обладает огромной силой эмоционального воздействия на человека. Пение в храме влияет на эстетическое чувство и может оказать большое воздействие на душу слушающего человека. Церковное пение — это поистине наше богатство, которое нам нужно беречь и преумножать. А потому служение и регентов, и певчих очень важно и нуждается в системном подходе. И здесь я хотел бы остановиться на нескольких вопросах устроения певческого дела, насущность которых подтверждают и та переписка, которая ко мне поступает, и иные сигналы из разных епархий нашей Церкви.

С сожалением констатирую: хотя пение — важная и неотъемлемая часть богослужения, именно эта часть нередко оказывается на периферии внимания как правящих архиереев, так и священников, поставленных во главе приходов. Вопросы храмового строительства, духовного образования, воспитания молодежи — все это, безусловно, важно, но необходимо заботиться и о том, чтобы строй церковной службы находился в наших храмах на достойном уровне, ведь сердцевина христианской жизни — это прежде всего Божественная литургия. Только в таком случае можно говорить о правильном устроении жизни прихода.

Здесь я хотел бы обратиться в прошлое. В 1975 году, вернувшись из заграничной командировки и получив назначение на пост ректора тогдашней Ленинградской духовной академии и семинарии, я сразу же посетил так называемый кружок церковного пения. Я всегда сознавал, что мне не хватало знаний в сфере церковного пения, и поэтому, даже будучи ректором, я решил посещать этот кружок, чтобы развивать свои знания и лучше понимать происходящее на клиросе. Возглавлял кружок очень достойный человек, с еще дореволюционным образованием, весьма пожилой, добрый, но неспособный построить достаточно строго процесс обучения. Люди говорили о чем хотели, рассказывали анекдоты из церковной жизни, все это перемежалось какими-то экскурсами в церковную музыку, и мне стало ясно, что ничего из этого кружка вынести невозможно. Я прекратил туда ходить, хотя очень хотел овладеть основами регентского дела, и мне пришла в голову мысль создать при тогдашних Ленинградских духовных школах регентское отделение. В то время любая идея церковного деятеля не могла быть осуществлена без согласования с государственной властью в лице уполномоченного по делам религии при Совете министров СССР или при исполкоме в том или ином регионе России. После первого же разговора с уполномоченным я убедился, что никакого разрешения на открытие регентского отделения не получу. Он начал меня убеждать в том, как прекрасно поют хор и в Никольском, и в Преображенском соборах Санкт-Петербурга, — а это было действительно так, там работали выдающиеся профессиональные хоровые коллективы. Но ведь речь шла не о двух элитных храмах Петербурга, достаточно обеспеченных и привлекавших блестящих исполнителей. Речь шла о пении в наших храмах и больших, и малых, и городских, и сельских. И тогда пришлось пойти на некое ухищрение. У меня были хорошие связи с Финляндией, и однажды в Куопио, на клиросе церкви, где пели студенты местной семинарии, я увидел девушку, облаченную в некое подобие подрясника. Я узнал, что эта девушка не монахиня, а студентка регентского отделения семинарии, и пригласил ее в Ленинград. Когда она приехала, мы организовали для нее специальную программу подготовки. Этим заинтересовались власти, но на вопрос «Почему?» последовал ответ: «Куда же финке ехать учиться хоровому пению, как не в Ленинград? Нельзя же отталкивать таких людей, в ком пробуждается интерес к жизни Советского Союза!» Уполномоченный не стал возражать, а через несколько дней я пришел к нему и сказал: «У нас нестыковка в пропагандистском плане». «Что такое?» — перепуганно спросил уполномоченный, и я ответил: «Меня обвиняют в том, что я создаю потемкинскую деревню: привез какую-то девчонку из-за границы, а теперь мы делаем вид, будто у нас девушки имеют возможность обучаться регентскому делу». Уполномоченный, поняв, что разговор серьезный, спросил: «Что нужно делать?» Отвечаю: «Я подобрал четверых наших русских студенток, чтобы «разбавить» эту финку. Давайте позволим им вместе учиться». Так четыре первые российские студентки вместе с финкой, которая впоследствии стала матушкой и сейчас регентует в Хельсинки, поступили на первый курс. Были приглашены педагоги из музыкального училища, из консерватории, которые разработали профессиональный курс подготовки церковных дирижеров, — как известно, регентское отделение Санкт-Петербургской духовной академии сейчас осуществляет подготовку церковных регентов на очень высоком профессиональном уровне, полностью соответствующем государственным требованиям. Так еще в далеком 1978 году, в тех самых трудных условиях, о которых вы сейчас услышали, появилась возможность подготовки регентов. По милости Божией за минувшие годы произошло много событий, и профессиональное регентское образование теперь можно получить во многих духовных школах Русской Православной Церкви.

Теперь несколько слов о наших проблемах. Действительно, в кафедральных соборах поют хорошо, особенно когда Патриарх приезжает. Набирают платных певцов, все звенит, красота просто неимоверная. Но в отсутствие Патриарха — а я слушал записи тех же хоров — пение не на таком уж высоком уровне, не говоря о том, как поют на обычных богослужениях, не в кафедральных храмах. Думаю, тому много причин, и я постараюсь некоторые из них сформулировать.

Когда мы начали обучать девушек на регентском отделении, мы сразу включили в программу целый ряд богословских предметов, в том числе Катехизис, Введение в Священное Писание, Краткий курс церковной истории. Однажды на заседании Ученого совета меня спросили: «Зачем вы утомляете девочек изучением богословских дисциплин?» (девочек на регентском отделении было большинство). Я ответил, что, во-первых, без знания богословия и церковной истории трудно быть хорошим регентом; но это лишь одна задача. А была и другая: для возможного преподавания Катехизиса в школах и в учебных заведениях. Это был Советский Союз, 1978 год. Но ведь все так и получилось. Первыми, кто пришел в школы, были выпускницы регентского отделения Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии. Пришли именно потому, что на регентском отделении не только изучали музыкальные дисциплины, но и получили достаточно хорошую богословскую подготовку. Думаю, и сейчас наши регенты должны быть способны, помимо своей профессиональной деятельности, также быть вероучителями, наставниками, катехизаторами, проповедниками, ведь очень часто именно с вами, мирянами, встречаются те, кто приходит в наши храмы и нуждается в первичной катехизации.

Отношение к певчим со стороны настоятелей должно исходить из понимания важности этой формы служения. Достойная заработная плата, уважение к труду людей, потративших многие годы для получения музыкального образования, — вот основные принципы, которые необходимо полагать в основу отношения к певчим и регентам на приходе. Конечно, в разных храмах — разные возможности, в том числе материальные, но в крупных многоштатных городских приходах, где богослужения совершаются ежедневно, финансовая поддержка хора должна быть нормой.

Другое дело — небольшие сельские приходы, которые не могут позволить себе содержать регента и певчих. Но здесь правящим архиереям вместе с настоятелями следует озаботиться привлечением хотя бы одного-двух певчих, имеющих соответствующее образование и навыки, с тем чтобы церковное пение поддерживалось на достойном уровне. Даже на слабом приходе нужен как минимум один и как максимум три человека, которые могли бы профессионально петь на клиросе. Тогда и самый слабый хор станет со временем достаточно благозвучным и будет вносить достойный вклад в совершение богослужения.

Возможно, стоит подумать над тем, чтобы в епархиях и митрополиях организовывались краткосрочные курсы для тех, кто готов был бы нести певческое служение в сельских приходах. В небольших городах целесообразно создавать один хор при финансово стабильном приходе, а содержание регента возложить на все или несколько храмов благочиния. Такой хор может стать местом обучения певчих и регентов без специального образования для других приходских, в том числе сельских, храмов, а в праздничные дни при служении на приходе, где отмечается храмовый или другой чтимый праздник, этот хор может петь на соборных богослужениях.

Только тогда можно говорить о возможности развития певческой традиции и института регентства, когда отношение к регенту будет как к полноценному церковнослужителю, а не как к наемному работнику. Ведь это наш собрат или наша сестра, который вместе со священником несет важнейшее служение и без которого практически невозможно совершение Литургии так, чтобы эта служба открывала сердца людей.

Дорогие братья и сестры, вы собрались в этом храме, чтобы делиться опытом и знаниями, обсуждать стоящие перед вами задачи, и я выражаю надежду на то, что работа этого съезда будет успешной и поможет вам и дальше с полным осознанием личной ответственности нести свое высокое служение во славу Божию и на пользу Церкви. Пусть каждый встающий на клирос помнит, что его дело имеет совершенно особое значение для дела проповеди о Христе — значение, которое никак не должно умаляться. Каждый поющий на клиросе, вместе со священником, вместе с епископом, вместе с Патриархом, — мы все вместе образуем клир, поэтому взаимная солидарность, поддержка, содействие материальному обеспечению регентов, псаломщиков и певчих является важной общецерковной задачей. Надеюсь, что нынешний съезд поможет внести свой положительный добрый вклад и в решение тех задач, которые я сейчас сформулировал. Благодарю вас за внимание.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Просмотров: 40